Саймон Уильямс всегда мечтал о славе. Не той, что приходит с ролью второго плана в забытом сериале, а настоящей, ослепительной. Он хотел, чтобы его имя горело на неоновых афишах, а не тихо пылилось в списке актёров массовки. Голливуд, однако, отвечал ему вежливыми отказами и предложениями изображать "парня у бара" в четвёртом кадре.
Всё изменилось в тот день, когда его родной брат, учёный, у которого дела шли куда лучше, предложил Саймону "уникальную возможность для карьерного роста". Это оказался эксперимент с ионными частицами. Что-то пошло не так, или, на взгляд Саймона, наконец-то пошло как надо. Он не просто выжил после взрыва в лаборатории — он проснулся другим. Его тело теперь могло поглощать и перенаправлять невероятную энергию. Сила буквально пульсировала в его жилах.
Первой мыслью было не спасать мир. Нет. Первой мыслью был идеальный кастинг. Наконец-то он получил свою уникальную "фишку", свой "бренд". Он создал костюм — не слишком вычурный, но фотогеничный. Нанял пиар-агента, который специализировался на "трудных" клиентах из мира супергероев. Саймон стал Чудо-человеком, живым воплощением голливудской мечты: парень из массовки, который в один миг получил свою звездную роль.
Он подходил к борьбе с преступностью как к съёмкам блокбастера. Каждое появление было тщательно спланировано для максимального медийного эффекта. Он мог часами обсуждать с агентом, какой ракурс будет выгоднее смотреться при столкновении с гигантским роботом. Спасение города? Прекрасно. Но ещё лучше — эксклюзивное интервью после спасения и договорённость о правах на экранизацию.
Мир восхищался его силой, но за кулисами продюсеры и режиссёры лишь усмехались. Для них он так и остался Саймоном Уильямсом — актёришкой, который случайно получил суперсилу и теперь играл в героя, забывая, что настоящая драма часто разыгрывается без спецэффектов, в тишине гримёрных. Его история стала идеальной сатирой на индустрию, где даже спасение планеты — это, в первую очередь, вопрос правильного пиара и выгодного контракта.
